На главную страницу сайта   Статьи

Оглавление  Библиография

 

Происхождение аборигенов Австралии и Тасмании: новые открытия

Предисловие к интернетной публикации книги «Тасманийцы и тасманийская проблема»

 

Очертания Тасмании на географической карте напоминают человеческое сердце. Меня издавна связывает с этим островом особенное чувство, источник которого – трагическая судьба его коренного населения, маленького загадочного народа, затерянного на краю ойкумены. Отрезанный морем от остального мира на протяжении многих тысячелетий, он вплоть до появления на острове европейцев оставался на одном из самых ранних уровней развития материальной культуры, известных истории, а с началом европейской колонизации исчез с лица земли в течение каких-то семидесяти лет. Маленьким народам, ставшим жертвами больших народов и могущественных государств, я сочувствовал всегда. Но судьба тасманийцев волновала меня не только этим, но и загадкой их происхождения.

В 1975 году я опубликовал книгу «Тасманийцы и тасманийская проблема». Эта книга давно стала библиографической редкостью, хотя во многих отношениях она сохраняет свое значение и, я уверен, интересна и современному читателю; вот почему я предлагаю ее вниманию читателей моего сайта в интернете. Книга, посвященная тасманийцам, продолжала другую мою книгу, вышедшую в 1969 году – «Происхождение и ранняя история аборигенов Австралии».

В книге о тасманийцах я рассматриваю историю тасманийской проблемы, которая сводится к вопросу: «Кто такие тасманийцы и как они попали на свой остров?» Я рассказываю о том, как отвечают на этот вопрос физическая антропология, археология, геоморфология, лингвистика, какой предстает, в описаниях авторов XVIII-XIX веков, жизнь коренных тасманийцев, какими были их хозяйство, общественный быт, религия.

Время, когда была написана эта книга, предшествовало интенсивным археологическим исследованиям в Тасмании. В 1980-е годы были сделаны сенсационные открытия, которые углубили принятую ранее дату заселения острова человеком по крайней мере на два десятка тысячелетий. Но ни археология, ни палеоантропология не поколебали основных выводов моей книги. Они подтвердили, что тасманийцы, - несмотря на некоторые антропологические отличия от австралийских аборигенов, - переселились в Тасманию не из Меланезии, как думали прежде, и не с затонувшего в океане материка. Они были частью древнего населения Австралии и пришли в Тасманию по суше, которая в плейстоцене – в эпоху обширных материковых оледенений – соединяла ее с Австралийским континентом. 12 тысяч лет тому назад эта суша, вследствие таяния ледников и повышения уровня мирового океана, начала постепенно погружаться в море и 10500 лет назад на ее месте образовался нынешний Бассов пролив, который аборигены не были в состоянии пересечь на своих примитивных плотах и лодках из коры.

Отныне тасманийцы были надолго отрезаны и от Австралии, и от остального мира. Их изоляция была одной из самых продолжительных, может быть, самой продолжительной в истории человечества. Ею и объясняются особенности антропологического типа тасманийцев, о которых я пишу в своей книге. Продолжительной географической изоляцией тасманийцев объясняет эти особенности и автор статьи, опубликованной в 1991 г. в международном журнале «Current Anthropology».[1] Различия между тасманийцами и аборигенами Австралии, такие как форма головных волос, имеют поверхностный характер, тогда как сравнительный анализ костных материалов показывает, что тасманийцы очень близки аборигенам Юго-Восточной Австралии. Многие антропологи связывают особенности тасманийского типа с действием так называемого дрейфа генов, который нередко наблюдается в изолированных популяциях; и именно эту гипотезу предложил я в своей книге почти тридцать лет назад. Следствием механизмов генетического дрейфа и естественного отбора, как считают специалисты, являются антропологические особенности аборигенов Западной пустыни и островов Кеппел у берегов Квинсленда. А что касается меланезийской гипотезы происхождения тасманийцев, то и меланезийцы, и тасманийцы, и австралийцы происходят от общих предков, по-видимому, древних протоавстралоидов. В плейстоцене они населяли материк Сунда, огромную сушу, включавшую всю континентальную Юго-Восточную Азию, большинство островов Индонезии, частично Филиппины и, возможно, Японию и Сахалин. Сама же Австралия, вместе с Тасманией и Новой Гвинеей, была в то время частью материка Сахул. Между материками Сунда и Сахул существовали небольшие проливы, которые сумели преодолеть древние люди, заселившие материк Сахул.

В наше время уже никто не сомневается, что ранняя история Австралии и Тасмании тесно связаны, что это две страницы одной книги. Раскопки Риса Джонса и его сотрудников на севере Австралии, в Арнемленде, устанавливают начало заселения Австралии палеоавстралийцами, предками аборигенов Австралии и Тасмании. В 1990-х годах были опубликованы результаты исследований культурных слоев, расположенных под несколькими скальными навесами в национальном парке Какаду. Выяснилось, что люди населяли их уже 60 тыс. лет тому назад. Для самых ранних культурных слоев скального навеса Малакунанья II получены даты 61 тыс. и 52 тыс. лет, для навеса Наувалабила I – 60300 и 58300 лет. Пока это наиболее ранние даты, связанные с пребыванием человека на территории Австралии.[2] Возможно, в дальнейшем будут найдены еще более древние памятники.

В этом же регионе в 1965 г. было сделано еще одно замечательное открытие: в слоях плейстоценового возраста было найдено 15 каменных топоров с отшлифованным рабочим краем и опоясывающим желобком для укрепления в рукояти. Древность топоров из укрытия Малангангер достигает 23 тыс. лет, из укрытия Навамойн – 21500 лет. Топоры с отшлифованным краем давно известны в Австралии, но до сих пор считалось, что шлифование рабочего края каменного орудия и укрепление его в рукояти – сравнительно поздние явления. На археологической шкале шлифование каменных орудий считается признаком неолита – позднего каменного века, тогда как каменная индустрия аборигенов в целом соответствует палеолиту и мезолиту. Позднее каменные орудия с отшлифованным рабочим краем были обнаружены в Японии; их древность достигает 30 тыс. лет. Таким образом, это технологическое достижение, знаменующее собою один из важнейших рубежей в истории культуры, в тихоокеанском регионе появляется на много тысячелетий раньше, чем в Европе, Африке или на Ближнем Востоке.[3]

Другим важным событием последних десятилетий были находки в районе озера Манго, на западе Нового Южного Уэльса. Здесь в 1969 г. было открыто погребение молодой женщины. Ее тело сначала было предано огню, потом обгорелые кости скелета разбиты, а затем собраны и вместе с пеплом сложены в небольшое углубление в земле рядом с остывшими остатками погребального костра. Этот способ погребения использовался аборигенами Восточной Австралии и Тасмании еще в XIX в. Древность погребения у оз. Манго – около 26 тыс. лет, и оно остается пока самым ранним в истории человечества свидетельством ритуального сожжения тела. В 1974 г. неподалеку было найдено неповрежденное погребение мужчины; тело его было покрыто красной охрой, как это часто делалось в палеолитических погребениях Европы. Возраст погребения – от 28 тыс. до 32 тыс. лет. Еще более ранняя дата – 40 тыс. лет – была получена для слоя, содержащего каменные орудия, и это показывает, что уже 40 тыс. лет назад, а может быть и раньше, в районе оз. Манго жили люди. Это подтверждается и древностью стоянки у одного из соседних озер – 36 тыс. лет. Это были современные люди - Homo sapiens, или неоантропы. Вспомним кстати, что в это же самое время по приледниковой Европе рядом с неоантропами еще бродили последние неандертальцы. Люди с оз. Манго были похожи на современных аборигенов, однако, характерной особенностью их были невысокий рост и грацильность. Скелет еще одной женщины с грацильным черепом был найден на берегу высохшего озера Урана, в 350 км к юго-востоку от оз. Манго; древность его – от 20 тыс. до 30 тыс. лет.[4] К людям с оз. Манго был очень близок по своему физическому облику и человек из Кейлора, близ Мельбурна, древность которого составляет 31600 лет.

К концу 1980-х годов в регионе озер Вилландра – группы озер, в которую входит и оз. Манго - было найдено всего 135 погребений. Это – древнейшее собрание человеческих останков, сделанное на территории Австралии; их возраст простирается от 15 тыс. до 40 тыс. лет и более. Наряду с грацильными, здесь были найдены и представители архаичного типа, о котором я скажу дальше. К сожалению, в 1990-е годы археологические и палеоантропологические исследования в этом перспективном для науки регионе были прекращены по требованию местных аборигенов.

Другая серия палеоантропологических находок, возбудившая оживленную и все еще продолжающуюся дискуссию, была сделана на севере Виктории, к югу от озер Вилландра, в местности, носящей название Кау Свомп (Kow Swamp). Здесь, начиная с 1968 г., раскопано 12 неповрежденных погребений мужчин, женщин и детей, притом погребений разного типа. Многообразие погребальной обрядности характерно для многих традиционных обществ, в том числе для австралийцев и тасманийцев; о причинах этого я пишу в книге о тасманийцах. Древность погребений в Кау Свомп – от 9500 до 13000 лет. Голова одного из погребенных была украшена повязкой из резцов кенгуру. Такие головные украшения носили аборигены пустынь Центральной Австралии, мужчины и женщины, еще в XIX в. Самое замечательное украшение, однако, обнаружено в погребении мужчины у оз. Нитчи в соседнем Новом Южном Уэльсе: с шеи погребенного свисало ожерелье из 178 тщательно просверленных зубов тасманийского дьявола – животного, в настоящее время полностью истребленного на Австралийском континенте. Чтобы сделать такое ожерелье, нужно было уничтожить по крайней мере 47 животных. У погребенного отсутствовало два верхних передних зуба – указание на то, что он прошел обряд инициации; такие обряды, сопровождаемые выбиванием одного или двух зубов, сохранялись вплоть до XIX в. Древность погребения у оз. Нитчи - 6820±200 лет.

 

Архаический Homo Sapiens

 из Кау Свомп

Загадка погребений в Кау Свомп заключается в физических особенностях погребенных. Хотя они в 2-3 раза моложе людей, живших у оз. Манго, их черепа имеют чрезвычайно архаические черты – очень толстые кости, сильно выраженные надбровные дуги, покатый, скошенный назад лоб, массивные челюсти и зубы, прогнатизм. Все эти особенности резко отличают их от грацильных людей с оз. Манго, гораздо более современных по своему физическому строению, и сближают с Homo erectus с острова Ява, ранее известного как питекантроп. По мнению палеоантрополога Алана Торна, гоминиды из Кау Свомп являются звеном, связывающим яванского Homo erectus с современными аборигенами Австралии.[5]

Люди с оз. Манго, более современные по своему физическому строению, чем люди из Кау Свамп, и в то же время гораздо более древние, не могли быть предками последних – это противоречило бы законам эволюции. Представляют ли эти две группы ранних австралийцев две различные миграции в Австралию, две разные по своему происхождению волны, и если это так, почему же группа, более архаичная по своему физическому строению, оказывается в то же время значительно более поздней?

Антропологи отвечают на этот вопрос по-разному. В 1970-х годах А.Торн выдвинул гипотезу, согласно которой аборигены Австралии ведут свое происхождение от двух различных волн мигрантов эпохи плейстоцена – от людей архаичного типа, которые являются прямыми потомками яванского Homo erectus, и грацильных «новых австралийцев» с оз. Манго. А эти последние, в свою очередь, происходят от азиатского Homo erectus, попавшего в Юго-Восточную Азию из Южного Китая и родственного гоминидам из Ваджака на Яве, из пещеры Ниа в Сараваке и пещеры Табон на о. Палаван (Филиппины).

Недавно Торн выступил с пересмотром датировки погребения женщины с оз. Манго, преданной огню, и с утверждением, что люди обитали на берегах оз. Манго уже 60 тыс. лет тому назад. Морфологически они были современными людьми, хотя их ДНК, как показывают новейшие исследования, не встречается у современных людей. Очевидно, они происходят от более древних гоминид и являются продуктом смешения их с морфологически более продвинутой ветвью современных людей. По-прежнему, однако, остается открытым вопрос, почему же все-таки популяция эволюционно более поздняя, хронологически предшествует популяции более архаической. Некоторые палеоантропологи предполагают, что и «архаичные», и грацильные скелеты отражают не дихотомию двух антропологических типов, а просто половой диморфизм – естественные различия между мужчинами, с одной стороны, и женщинами, юношами и подростками, с другой. Это явление наблюдается и у современных аборигенов. Наконец, высказывается предположение, что архаичные особенности некоторых ископаемых черепов – результат продолжительной генетической изоляции уже на территории Австралии, следствие мутаций или приспособления к специфическим условиям меняющейся в позднем плейстоцене географической среды. В любом случае несомненно одно: люди, которые заселяли Австралию в плейстоцене, были уже современными людьми, скорее всего представителями очень ранних обобщенных форм Homo sapiens. С этим согласны, вероятно, почти все палеоантропологи, и именно эту точку зрения я высказал еще в 1969 г. в книге «Происхождение и ранняя история аборигенов Австралии». Но очевидно и другое: уже в плейстоцене среди различных групп аборигенов существовали сильно выраженные морфологические различия.

На расстоянии почти в 5 тыс. км от Кау Свомп, в Северо-Западной Австралии, в Коссак был найден череп очень архаичного облика, со скошенным назад лбом и нависшими надбровными дугами; древность его – около 6500 лет. Это может означать, что в послеледниковое время архаичный тип был широко распространен на континенте. Высказывается и такая возможность: головы людей из Кау Свомп и Коссак были искусственно деформированы в младенчестве перевязыванием, может быть, наложением плоской дощечки; такой обычай существовал в Меланезии и у индейцев майя, но в Австралии встречался очень редко.[6]

В 1980 г. недалеко от оз. Манго был обнаружен череп, получивший название «Гоминид Вилландра 50». Он оказался намного более архаичным, чем любой известный до него австралийский гоминид. У него необычайно массивные надбровные дуги, скошенный назад лоб, а толщина костей достигает 15-19 мм, в то время как у молодой женщины с оз. Манго, о которой мы говорили, - всего 2 мм. Пользуясь сравнением Джозефины Флад, различие как между грубым глиняным сосудом и китайским фарфором. Древность его – не менее 35 тыс. лет, возможно даже 50 тыс. лет. Он современник грацильных людей из того же района, в связи с чем была высказана гипотеза, что это – патология, расстройство генетического происхождения.[7]

Итак, заселение Австралии человеком началось не позднее 60 тыс. лет тому назад; об этом свидетельствуют археологические открытия в Арнемленде, на крайнем севере континента. 40 тыс. лет назад (а по мнению А.Торна, 60 тыс. лет назад) люди были уже на берегах оз. Манго и других озер этой части Нового Южного Уэльса. Напомню, что Австралия была в плейстоцене частью материка Сахул и 60 тыс. лет назад его берега простирались далеко на север. А это значит, что человек пришел на материк Сахул, вероятно, намного раньше, чем 60 тыс. лет назад, и древнейшие свидетельства заселения Австралии скрыты на дне моря.

 

Археологические памятники Австралии эпохи плейстоцена

 

На п-ов Кейп-Йорк люди пришли не позднее 37 тыс. лет назад. Древнейшая дата, отмечающая пребывание человека в северном Квинсленде – 37170 лет назад, и относится она к пещере Нарабалгин, в 100 км к западу от Кэрнса. На плато Атертон люди проникли, возможно, еще раньше.

На противоположном конце континента – на крайнем западе Австралии, у Северо-Западного мыса, под скальным навесом Манду Манду люди обитали 34200±1050 лет назад. Так датируется изящное ожерелье из 22 бус, изготовленных из морских раковин. Юго-запад континента был заселен, возможно, уже 40 тыс. лет назад. Для пещеры Логово дьявола (Devils Lair), которая находится на крайней юго-западной оконечности континента, получена дата 32800±830 лет назад. Еще более ранняя дата – 39500 лет – получена для открытой стоянки Аппер Свон Бридж (Upper Swan Bridge) недалеко от Перта.

В плейстоцене, возможно еще 30 тыс. лет назад, были заселены и центральные области континента, которые позднее, в голоцене, превратились в выжженные солнцем пустыни. Так, под скальным навесом Пуритьяра (Puritjarra), почти в мертвом центре Австралии, к западу от Алис-Спрингса, люди жили 22 тыс. лет назад, а, возможно, и раньше. Стоянка у оз. Менинди, расположенная северо-западнее области озер Вилландра, в аридной зоне, была населена 26300±1500 лет назад, а стоянка у оз. Танду - 26900±590 лет назад. Все эти озера теперь высохли.

На юге континента, на равнине Налларбор, находятся пещеры Куналда и пещера Аллена. Люди посещали их уже 34 тыс. лет назад.

Очень рано человек появился и на юго-востоке континента. На террасе Крейнбрук, у подножья Голубых гор, в 50 км к западу от Сиднея, найдены каменные орудия, приблизительная древность которых 47000±5200 лет.[8]

Если на юго-восток континента люди пришли по крайней мере уже 40 тыс. лет назад, если к этому времени они сумели достичь юго-западных его областей, а на юге континента обитали свыше 30 тыс. лет назад, не было бы ничего неожиданного, если бы Тасмания, которая в плейстоцене составляла одно целое с Юго-Восточной Австралией, начала осваиваться людьми уже 30-40 тыс. лет назад. В 1970-е годы, когда писалась моя книга о тасманийцах, данные абсолютной хронологии свидетельствовали лишь о том, что люди жили на территории Тасмании уже 8 тыс. лет назад. Более ранних дат не существовало. Считалось, что в то время люди еще могли попасть в Тасманию по суше, которая соединяла ее с материком, и я допускал, что это могло произойти значительно раньше, чем 8 тыс. лет назад.

Но в 1980-е годы здесь произошли сенсационные открытия. В конце 1970-х годов начались археологические исследования в пещере Кутикайна (Kutikina), на берегу реки Франклин в юго-западной части острова. Здесь было обнаружено большое количество каменных орудий, и древность нижнего культурного слоя достигала 19970±850 лет. Сейчас пещера находится в окружении густого, едва проходимого влажного леса, но в то время, когда в ней жили люди, здесь было намного холоднее, чем теперь, с гор в соседние долины сползали ледники, характер растительности был совершенно иной – альпийский или даже тундровый, и образ жизни первых тасманийцев напоминал жизнь их современников – палеолитических охотников Северного полушария. Подобно им, тасманийцы находили убежище от пронизывающего ледяного ветра в глубоких пещерах в зимнее время, но, возможно, пещеры использовались круглый год. Р. Джонс, который руководил раскопками в пещере Кутикайна, сближал находки в пещере с орудиями из позднепалеолитических пещер Южной Франции. И там, и здесь одинаковыми были способы приготовления пищи, даже приемы охоты, хотя европейские охотники охотились преимущественно на северного оленя, а тасманийские – на валлаби.

 

Археологические памятники Тасмании (по результатам исследований на 2001 год)

 

Каменная индустрия пещеры Кутикайна и других пещер Тасмании на протяжении всей заключительной фазы ледникового периода является региональным вариантом современной ей традиции нуклевидных орудий и орудий на отщепах и пластинах материковой Австралии. Но в Тасмании было обнаружено и нечто уникальное – режущие орудия из естественного, или метеоритного стекла. Необычны и микролиты – мелкие каменные и стеклянные орудия: они обычны в голоцене – послеледниковой эпохе – континентальной Австралии, но очень редки в плейстоцене. Их древность в Тасмании достигает 24 тыс. лет. В целом каменная индустрия Тасмании характеризуется богатством и разнообразием типов. Она сложнее и разнообразнее, чем индустрия других известных местонахождений Австралии эпохи плейстоцена.

В большинстве пещер юго-западной части острова найдены костяные острия. Эти костяные орудия ледникового периода использовались, вероятно, как шилья для изготовления одежды из шкур сумчатых животных, а также как наконечники копий. Примерно 3500 лет назад костяные орудия полностью исчезли. Причины этого не ясны. Плащи-накидки из шкур тасманийцы продолжали делать вплоть до европейской колонизации. Некоторые костяные острия могли употребляться для ловли рыбы. Примерно в то же время, 3500 лет назад, тасманийцы отказались от употребления рыбы в пищу, но исчезновение орудий из кости трудно объяснить только лишь отказом тасманийцев от рыбной пищи.

Другие пещеры южной и юго-западной Тасмании содержали еще более древние культурные слои, чем пещера Кутикайна: пещера Бегиннерс Лак (Beginners Luck) - 20650±1790, пещера Боун Кейв (Bone Cave) - 29000±520, Палевардиа Валана Ланала (Palewardia Walana Lanala) – 29800±720, Нунамира (Nunamira) - 30420±690, скальный навес ORS7 - 30840±480 лет. В 1986 г., в 11 км от пещеры Кутикайна, в долине р. Максвелл была открыта пещера Уорин (Warreen); древность ее нижнего культурного слоя составляет 34790±510 лет. Пока это самая ранняя абсолютная дата, свидетельствующая о пребывании человека на территории Тасмании. Примерно 34 тыс. лет назад люди жили и под скальным навесом Пармерпар Митанер (Parmerpar Meethaner), в центральной части Тасмании, и он оставался обитаемым много тысячелетий; люди покинули его только несколько столетий тому назад. Наряду с пещерой Уорин, это одно из древнейших археологических местонахождений острова.

Возраст раннего культурного слоя пещеры Бэй Кейв (Bay Cave) на о-ве Хантер, в 6 км северо-западнее Тасмании, составляет 22750±420 лет. В это время о-в Хантер был частью суши между Тасманией и Австралией, которая позднее погрузилась на дно пролива Басса. После отделения от Тасмании о-в Хантер продолжительное время не посещался, но 4 тыс. лет назад тасманийцы начали посещать его, что указывает на существование у них уже в это время лодок из коры и плотов, о которых я пишу в своей книге. В настоящее время в Тасмании известно уже около 40 местонахождений, содержащих культурные слои позднеплейстоценового возраста.

Итак, люди населяют Тасманию не менее 35 тыс. лет; возможно, однако, что они пришли сюда намного раньше. Последний в плейстоцене мост суши между Австралией и Тасманией, как считают специалисты, образовался приблизительно 50 тыс. лет назад. Тасмания – самая южная область ойкумены, заселенная в ледниковом периоде. Максимального развития ледники острова достигли примерно 18 тыс. лет назад, и именно к этому особенно суровому в климатическом отношении времени относится один из культурных слоев пещеры Кутикайна, возраст которого от 20 тыс. до 15 тыс. лет. Освоение районов, прилегающих к ледникам, – свидетельство замечательной способности аборигенов Тасмании создавать специализированную и относительно сложную экономическую и социальную систему, развивать культуру в экстремальных природных условиях.[9]

После исчезновения 10500 лет назад суши, соединявшей Тасманию с Австралией, и образования на ее месте пролива, аборигены Тасмании были надолго изолированы от остального мира. Их изоляция продолжалась по меньшей мере 10 тыс. лет. Как полагают некоторые авторы, ни одно другое известное человеческое общество не пережило на протяжении своей истории такой продолжительной и такой полной изоляции. О древних особенностях, сближающих материальную культуру и хозяйство тасманийцев и аборигенов Австралии, и о том, как отразилась изоляция тасманийцев на характере их материальной культуры и экономики, я рассказываю в своей книге. Эта часть работы и сегодня полностью сохраняет свое значение. Я пишу там, между прочим, о раскопках Р. Джонса у мыса Скалистого и в других местах северо-западной Тасмании и о том, что древнейшие археологические комплексы этих стоянок показывают, что 8 тыс. лет назад и позднее аборигены еще употребляли в пищу рыбу; однако, примерно 3500 лет назад, тогда же, когда исчезли костяные острия, тасманийцы полностью отказались от рыбной пищи, и ни в одном археологическом комплексе Тасмании кости рыб больше не встречаются. Внезапное исчезновение рыбы из рациона питания тасманийцев, возможно, объясняется запретами религиозно-магического характера.

Пишу я в своей книге и о петроглифах – изображениях, вырезанных тасманийцами на скалах, в том числе о наиболее интересных – в Маунт Камерон Уэст на северо-западном побережье острова. Мотивы этих изображений – круги, спирали, концентрические окружности и другие геометрические формы, а также птичьи следы – входят в комплекс мотивов, широко распространенных на континенте и, подобно многим другим явлениям культуры, связывают Тасманию с Австралией. Эти мотивы особенно характерны для наиболее ранних памятников искусства континента. Раскопки раковинной кучи, закрывающей часть изображений в Маунт Камерон Уэст, показали, что петроглифы были сделаны не позднее 1500 лет назад.

Но еще более впечатляющие открытия сделаны в упомянутой выше пещере Уорин, где был исследован и датирован один из древнейших археологических комплексов Тасмании, и в нескольких других пещерах. В глубине пещеры Уорин, на стенах, были обнаружены так называемые негативные отпечатки человеческих рук: красная охра, смешанная с водой и жиром, набиралась в рот и разбрызгивалась вокруг руки, приложенной к стене пещеры. Отпечатки были датированы, их приблизительный возраст составляет 14 тыс. лет. Отпечатки рук на стенах пещер были известны в Австралии и прежде, но на этот раз впервые был доказан плейстоценовый возраст отпечатков. Отпечатки рук встречаются и в палеолитических пещерах Европы и относятся к тому же времени, что и тасманийские. Такие же отпечатки рук были обнаружены еще в двух пещерах Тасмании – Баллавин (Ballawinne) и Варгата Майна (Wargata Mina). Предполагаемый возраст последних – свыше 12 тыс. лет. Руки, изображенные на стенах пещер Тасмании, принадлежали и взрослым, и детям. В некоторых случаях в охру была подмешана человеческая кровь. Это позволило датировать изображения. Возможно, это первый в мире случай, когда биохимический анализ обнаружил кровь в древних наскальных изображениях.[10] Трудно переоценить значение этого открытия для исследования первобытной культуры.

Помещения пещер с отпечатками рук находились в частичной или полной темноте и в древности, очевидно, освещались светом факелов. Это обстоятельство тоже сближает пещеры Тасмании с палеолитическими пещерами Европы, художественные галереи которых часто находятся в полной темноте. А это, в свою очередь, дает основание предполагать сакральное значение и европейских, и тасманийских художественных комплексов и использование пещер как святилищ. Подробнее я пишу об этом в книге «Круг и крест», в главе «Религиозный мир палеолита».

Изображение руки как бы замещало самого человека, связывало его со сверхъестественным миром. Это и символ принадлежности пещеры или святилища людям, оставившим в нем изображения своих рук, и апотропей – магический символ, призванный охранять их от враждебных сил, и посвящение духу-хранителю пещеры. Такое значение могли иметь отпечатки рук с недостающими фалангами пальцев – их немало и в европейских, и в австралийских пещерах, встречаются они и в Тасмании. Фаланги пальцев могли приноситься в жертву духу, обитающему в пещере. Слово «дух» в этом контексте, конечно, термин условный, в каждом отдельном случае в него может вкладываться различное содержание, связанное с характером религиозных представлений владельцев пещеры.

Коснемся еще одной проблемы, связанной с историей аборигенов Австралии и Тасмании. Долгое время предполагалось, что собака динго, спутник австралийского охотника, попала в Австралию с предками аборигенов. Чем же объяснить, что до появления в Тасмании европейцев собаки здесь никогда не было? Отсутствие динго в Тасмании было одним из аргументов против допущения, что человек пришел в Тасманию из Австралии. В книге «Происхождение и ранняя история аборигенов Австралии», опубликованной в 1969 г., я имел дело с тем фактом, что самое раннее датированное местонахождение останков собаки в Австралии – свыше 13 тыс. лет – относится к концу плейстоцена, когда пролива Басса еще не существовало. Поэтому мне пришлось объяснять отсутствие собаки в Тасмании. Эта дата теперь пересмотрена. Самое раннее местонахождение костей динго в Австралии, как признано теперь, имеет возраст 3450±95 лет. Оно находится в пещере Мадура в Южной Австралии, на равнине Налларбор. Другие датированные местонахождения костей динго происходят из Фроммс Лендинг, также в Южной Австралии, - 3 тыс. лет, и с севера Нового Южного Уэльса – 3200 лет. Таким образом, динго проник в Южную и Восточную Австралию уже после исчезновения суши между Юго-Восточной Австралией и Тасманией и попасть в Тасманию не мог. В северные области Австралии динго попал, вероятно, 3500-4000 лет тому назад, что подтверждается находками его костей на Калимантане (4500 лет назад) и на Соломоновых о-вах (2750 лет). Как полагают, динго происходит от диких собак Южной и Юго-Восточной Азии, а в конечном счете от древнего индийского волка. По-видимому, собака распространилась на островах Юго-Восточной Азии и Меланезии вместе с азиатскими мореплавателями на их судах с аутригером, которые, вероятно, доплывали и до северных берегов Австралии. Динго мог попасть на п-ов Кейп-Йорк и с Новой Гвинеи через о-ва Торресова пролива.[11]

Вернемся, однако, к тому, с чего начиналась эта статья – к проблеме антропологического типа тасманийцев. В 1989 г. на о-ве Кинг в проливе Басса, между юго-восточным побережьем Австралии и северо-западной оконечностью Тасмании, в одной из пещер был найден человеческий скелет. Древность находки составила 14270±640 лет. В то время остров был частью суши, которая связывала Тасманию с Австралией, и находился на пути проникновения аборигенов с материка в Тасманию. Скелет был изучен на месте находки с разрешения аборигенов, после чего снова погребен в земле. Морфологически он оказался грацильным, его череп не отличался от грацильных типов континента в плейстоцене. В то же время скелет имел некоторые особенности, сближающие его с позднейшими тасманийцами и указывающие на адаптацию к суровым условиям бурных сороковых широт.[12]

Ни эта находка, ни костные останки из Маунт Камерон Уэст и Вест Пойнт, найденные на территории Тасмании и относящиеся к послеледниковому времени, не обнаруживают существенных отличий ранних тасманийцев от современных им аборигенов материка. Те антропологические особенности тасманийцев, которые отличают их от австралийцев, как уже было сказано, вполне объяснимы адаптацией к условиям жизни и генетико-автоматическими процессами внутри малочисленной изолированной популяции.

В свое время Дж.Бердселл и Н.Тиндейл выдвинули теорию трех волн, разновременных и различных в расовом отношении, последовательно заселявших Австралию в позднем плейстоцене.[13] Согласно этой теории тасманийцы происходят от первой волны - от так называемых океанийских негритосов, курчавоволосых, темнокожих, низкорослых, грацильных. Они были древнейшим населением Юго-Восточной Азии и сохранились в наиболее чистом виде на Андаманских о-вах и как смешанные группы в Малайзии и на Филиппинах. Их появление в Австралии засвидетельствовано погребениями у оз. Манго, которые, как мы знаем, являются в настоящее время самыми ранними палеоантропологическими находками в Австралии. Второй волной были так называемые муррейцы, родственные айнам Японии, третьей – карпентарианцы, или архаические австралоиды. Новые пришельцы уничтожили или ассимилировали своих предшественников, поэтому потомки океанийских негритосов сохранились только в изолированной Тасмании и в труднодоступных лесах северо-восточного Квинсленда. Антропологические и генетические исследования, однако, не выявили среди аборигенов северо-восточного Квинсленда следов негритосского элемента, они указывают на то, что эта группа представляет собою локальную модификацию австралоидного типа.

В настоящее время теория Бердселла нашла поддержку в лице историка К.Виндшатла и антрополога Т.Гиллина.[14] Они приводят в ее пользу многочисленные аргументы, включая данные генетики, которые я не буду здесь рассматривать, а также следующие соображения. Если негроидные признаки тасманийцев объясняются изоляцией и генетическим дрейфом, а не происхождением, вместе с негроидными группами Юго-Восточной Азии, от общего расового ствола, в таком случае необходимо объяснить в каждом отдельном случае независимое происхождение и этих различных негроидных групп, а также объяснить, почему грацильный тип с оз. Манго предшествует архаичному типу, представленному находками в Кау Свомп. Ведь если бы коренное население Австралии происходило от одной волны мигрантов, такая последовательность, как уже говорилось выше, противоречила бы законам эволюции. Не будем здесь обсуждать аргументы в пользу той или иной точки зрения, отметим лишь, что проблема происхождения аборигенов Австралии и Тасмании все еще остается открытой и продолжает широко обсуждаться. Важно подчеркнуть при этом, что проблема происхождения тасманийцев в любом случае является частью общей проблемы происхождения коренного населения Австралии.

В своей книге о тасманийцах я пытаюсь на их примере проследить взаимодействие социальных и биологических процессов на протяжении жизни многих поколений. Один из главных выводов книги – что культура тасманийцев является региональным вариантом общеавстралийской культуры, так же как и сами тасманийцы в эпоху заселения Тасмании были частью коренного населения материка Сахул, - сохраняет свое значение.

Я хотел бы также, чтобы читатель моей книги о тасманийцах обратил внимание на реконструкцию их общественной организации (гл. «Хозяйство и общество»). Моделью для этой реконструкции послужила общественная организация аборигенов Австралии (которую я, в свою очередь, реконструировал на основании многочисленных источников в моих работах об австралийцах). В то время, когда я начинал писать книгу о тасманийцах, такой реконструкции их общественного строя фактически еще не было, хотя материал для нее был обильно представлен в литературе, посвященной тасманийцам. Сейчас такая реконструкция существует, она принята исследователями и полностью совпадает с той реконструкцией, которая была предложена мною. Восстанавливая по литературным источникам общественный строй тасманийцев, я по существу восстановил типичную структуру общества первобытных охотников и собирателей, выделил ее основные элементы – семью, хозяйственную группу, общину, племя, - показал, как они взаимодействуют, как меняются их подвижность и численность в зависимости от сезонных колебаний, от географических и иных условий. Я построил модель, проливающую свет на социальную структуру других обществ на том же уровне исторического развития, - и сохранившихся, и давно исчезнувших, - модель, наглядно показавшую структурно-типологическое их единство. С большими или меньшими отклонениями, она находится в основе общественной организации охотников и собирателей всех континентов, что я и стремился показать в книге «Первобытная доземледельческая община» (1986). Как я думаю, она является наиболее достоверной, соответствующей фактам моделью структуры общества охотников и собирателей недавнего и далекого прошлого.

В книге о тасманийцах и намного подробнее в упомянутой выше книге о первобытной общине я говорю о значении общины в жизни первобытных охотников в ее характерных особенностях, функционально связанных с условиями естественно-географической среды. О значении этого общественного института, пластичного и в то же время необычайно устойчивого, благодаря которому первобытные охотники не только сумели сохраниться порою в крайне трудных экологических условиях, но на протяжении тысячелетий продолжали развивать свою общественную жизнь, материальную и духовную культуру.

В книге о тасманийцах я пытаюсь реконструировать их мифологию и религию – веру в существа, наделенные атрибутами добра и зла, жизни и смерти, дня и ночи; представления о жизни после смерти, элементарные формы шаманизма. Мифы тасманийцев сохранили веру в великих демиургов, выступающих под именами Лаллер, Моихерни и Друмердим. Единого творца здесь, возможно, еще нет, его функции распределены между тремя созидателями. Сохранилось, однако, свидетельство, правда, не очень надежное, что у тасманийцев имелось представление о высшем существе, которое они называли «Отцом».[15] В этом не было бы ничего неожиданного, ведь у аборигенов Австралии была широко распространена вера в высшее существо, которое выступало в разных племенах под различными именами, - вера, имеющая несомненно очень древнее происхождение.

Я начал эту статью словами о трагической судьбе тасманийцев. Существуют, однако, многочисленные потомки коренного населения Тасмании, люди смешанного происхождения, считающие себя тасманийскими аборигенами. В начале 1970-х годов, когда я писал свою книгу, их было около двух тысяч. В 1994 году количество тасманийских аборигенов достигло уже семи тысяч человек.

 

Примечания

 

В тексте книги первая цифра в квадратных скобках обозначает номер, под которым в списке литературы помещена та или иная работа, вторая цифра – страницу. Если в скобках указывается несколько работ, они разделяются точкой с запятой.

В фигурных скобках указаны страницы книги в издании 1975 г. – первая цифра обозначает конец одной страницы, вторая – начало следующей.

В примечаниях, написанных для интернетного издания книги, указаны обновленные фактические данные.

 

Владимир Кабо

Канберра, 2003


 

[1] C.Pardoe. Isolation and evolution in Tasmania. – Current Anthropology, 1991, vol.32, no.1, pp.1-21.

[2] J.Mulvaney, J.Kamminga. Prehistory of Australia, Sydney, Allen & Unwin, 1999, pp.139-142; J.Flood. Archaeology of the Dreamtime. The Story of Prehistoric Australia and its People. Revised ed., Sydney, Angus & Robertson, 1996, pp.86, 283.

[3] Mulvaney, Kamminga. Prehistory of Australia, pp.220-221; Flood. Archaeology of the Dreamtime, pp.87-88, 283.

[4] Mulvaney, Kamminga. Prehistory of Australia, pp.161-163; Flood. Archaeology of the Dreamtime, pp.44, 47, 55, 284.

[5] Mulvaney, Kamminga. Prehistory of Australia, p.158; Flood. Archaeology of the Dreamtime, pp.61-62, 286.

[6] Flood. Archaeology of the Dreamtime, p.63.

[7] Ibid., p.70.

[8] Mulvaney, Kamminga. Prehistory of Australia, pp.176, 190, 199, 202-206; Flood. Archaeology of the Dreamtime, pp.94-95, 100, 102-103, 106-108, 113-114, 284-286.

[9] Mulvaney, Kamminga. Prehistory of Australia, pp.180-189; Flood. Archaeology of the Dreamtime, pp.118-125, 128-138, 198-200, 207, 287.

[10] Mulvaney, Kamminga. Prehistory of Australia, pp.382; Flood. Archaeology of the Dreamtime, pp.125-127.

[11] Mulvaney, Kamminga. Prehistory of Australia, pp.258-260; Flood. Archaeology of the Dreamtime, pp.230-233.

[12] Flood. Archaeology of the Dreamtime, pp.67-68.

[13] Впервые эта теория была предложена Бердселлом в 1949 г., а окончательно сформулирована почти полвека спустя: J.Birdsell. Microevolutionary Patterns in Aboriginal Australia. Oxford, 1993.

[14] K.Windschuttle and T.Gillin. The extinction of the Australian Pygmies. – Quadrant, June 2002.

[15] В.Кабо. Круг и крест. Размышления этнолога о первобытной духовности. Канберра, 2002, с.88-89.

 

Введение

Hosted by uCoz